АРСЕНИЙ ТРОФИМ
Композитор состояний

Арсений Трофим родился 20 апреля 1986 года на Крайнем Севере — в посёлке Искателей, в семье геологов.

Его мать, Махпрад Мухиддинова, родом из Узбекистана. Отец, Борис Трофим, — из Кишинёва. В их семье встретились разные культуры и почти противоположные способы воспринимать мир.

Борис Трофим был бардом и написал более 300 песен, но никогда не считал себя профессиональным музыкантом. Он оставался убеждённым атеистом. Махпрад Мухиддинова пишет книги, работает с прозой и философскими текстами, но до сих пор называет себя не писателем, а автором. Её восприятие мира всегда было связано с мистикой.

Так рядом существовали геологическая точность и свобода воображения, рациональность и интуиция, музыка и слово.

В раннем детстве Арсений говорил очень мало. Он был молчаливым ребёнком — словно привычный способ общения пока не представлял для него особого интереса.

В семь лет Арсений впервые сел за фортепиано и сразу начал наблюдать за собственными руками. Он ещё не знал законов музыкальной формы и не пытался заранее придумать мелодию: руки словно сами находили движение и начинали создавать музыку.

В восемь лет он создал и записал своё первое произведение — My Way.

Музыка не стала его профессией позже. С самого начала она была частью его природы — способом чувствовать, мыслить и говорить о том, что невозможно выразить словами.

Выбор профессии начался почти анекдотически. Отец дал Арсению справочник для поступающих и предложил найти занятие на будущее. Арсений прочитал его целиком — и не обнаружил ничего, что было бы ему действительно близко.

Тогда отец обозначил два варианта: армия или музыкальное училище в Архангельске. По его представлению, и то и другое было своего рода наказанием. Арсений выбрал музыку.

На вступительном экзамене вместо обязательной пьесы XX века он сыграл собственное произведение. Комиссия предложила ему сразу два направления — классическое фортепиано и джазово-музыкальную эстраду. Арсений выбрал джазовое отделение.

Его педагогом стал Валентин Зеленов. Значительное влияние на музыкальное мышление Арсения оказал Игорь Бриль. Профессиональная школа дала ему форму и технику, но не сделала послушнее — напротив, помогла точнее понять собственный язык. Арсений Трофим слыл в стенах музыкального колледжа, как "композитор" и "бунтарь".

В 2004 году Арсений создал электронно-акустический проект Deus Ex Machine. Затем начал писать музыку для Молодёжного театра имени Виктора Панова, участвовать в фестивалях экспериментальной и современной академической музыки. В том же году состоялись и его первые гастроли с группой Тима Иванова "Восток-Север".

Ещё во время учёбы он организовал в училище первый самостоятельный фортепианный концерт — вопреки существовавшему запрету. Именно здесь проявился его внутренний бунтарь: не стремление к конфликту, а невозможность воспринимать установленные границы как окончательные.

В 2007 году Арсений вместе с продюсером Славой Ларионовым организовал фестиваль современного искусства «Арс-Тектоника», собравший более 450 зрителей и 22 театральных коллектива. Он написал и исполнил музыку для каждого из представленных номеров. После полугода активной работы, он получил то, чего так страстно желал: овации большого зрительного зала!

К моменту переезда в Санкт-Петербург Арсений был уже не выпускником, которому предстояло найти профессию, а композитором с собственными концертами, проектами и сформировавшимся авторским мышлением.

В 2007 году Арсений переехал в Санкт-Петербург и поступил в Государственный университет кино и телевидения, где изучал киномузыку, звукорежиссуру и аудио-визуальные технологии.

Петербург открыл перед ним другое измерение профессии. Музыка больше не существовала только как самостоятельное произведение: она вступала в диалог с изображением, движением, театром, светом и пространством.
Арсений работал с кино, современным танцем, театральными постановками и мультимедийными форматами, соединял акустическое звучание с электронной музыкой.

Именно здесь междисциплинарность стала постоянным принципом его работы. Композитор начал создавать не только произведения, но целые художественные миры, внутри которых музыка могла вести сюжет, проявлять невидимое и менять восприятие происходящего.

Важной вехой молодого артиста стала серия ежегодных просветительских концертов в Белом зале Санкт-Петербургского университета культуры на Невском проспекте. Все жители северной столицы каждое лето могли послушать новейшую фортепианную музыку, а иногда и стать частью иммерсивных шоу Арсения.

Одно из самых громких заявлений того времени от петербругской прессы было: "Это Моцарт нашего времени".

В этот период появились два проекта, определившие дальнейший масштаб его работы: «Музыка песка» и «Современный тапёрский кинозал».

«Музыка песка» стал одним из ранних масштабных российских проектов в жанре sand-art, объединившим живую авторскую музыку и искусство рисования песком.
На глазах у зрителей изображения возникали, трансформировались и исчезали. Музыка задавала этому непрерывному движению внутренний ритм и эмоциональную драматургию. Звук и визуальный образ не сопровождали друг друга, а становились частями единого произведения.

Проект собирал большие залы и вышел в гастрольный формат.
«Музыка песка» была представлена в Москве, Санкт-Петербурге, Казани, Калининграде, Сочи, Краснодаре, Архангельске, Нарьян-Маре, Липецке и других городах.

Для Арсения это стало первым опытом создания большого сценического пространства, в котором музыка ведёт внимание целого зала и существует в неразрывной связи с визуальным образом.

В составе участников: композиторы Арсений Трофим и Максим Сорокин, sand-art художники Лилия Чистина, Артем Нерсес, Вера Лекомцева и Марина Соснина.

Во время учёбы Арсений увидел немое кино как открытое пространство для музыки. На занятиях показывали фильмы Ханса Рихтера, Жоржа Мельеса, Рене Клера, Жана Кокто буквально немыми — картины, у которых не было закреплённой звуковой дорожки.

Преподаватель по киноведению Дмитрий Ерёменко как-то ответил на вопрос Арсения о том, почему фильмы в классе мы смотрим немыми: «Мы смотрим их немыми, Арсений, потому что музыку к ним еще никто не написал».

Так в 2008 году появился проект «Современный тапёрский кинозал». Первые показы собирали тридцать–сорок человек. Арсений начинал с немой анимации, короткометражного и авангардного кино — а вскоре вышел на сцену петербургского Дома кино и начал собирать полные залы на киноконцерты Великого Немого. Кинотеатры по несколько раз в месяц показывали Чарли Чаплина, Бастера Китона и даже Пудовкина!

Арсений не просто сопровождал музыкой происходящее на экране. Для каждого фильма Арсений создавал самостоятельную музыкальную партитуру, соединяя заранее написанные темы и импровизацию, акустическое фортепиано и экспериментальную электронику, где во главе стояли синтезаторы. Каждый показ становился киноконцертом — произведением, рождающимся в реальном времени.

• со временем репертуар проекта вырос до 52 фильмов
• СТК гастролировал по России и за её пределами, объездив всю Россию от Москвы до Урала
• в 2011 году вышел официальный DVD фильма Чарли Чаплина «Цирк» с фортепианной музыкой Арсения. Это первая официальная версия фильма с фортепианным саундтреком
• в 2013 году он выступил на Le Giornate del Cinema Muto в Порденоне — на главном мировом фестивале немого кино, блестяще представив Россию с фильмом Георгия Тасина "Ночной извозчик"

«Современный тапёрский кинозал» стал для Арсения практической школой киномузыки — пространством, в котором он учился слышать не только изображение, но и то, что скрыто за ним.

В 2011 году Арсений переехал в Москву.
К этому времени у него уже были собственный музыкальный язык, опыт большой сцены, киномузыки и проектов на пересечении звука и изображения. Москва не стала началом его профессионального пути — она дала этому пути новый масштаб.

Здесь пространство его музыки продолжило расширяться.
К акустическим выступлениям добавились андеграундные шоу для клубов и фестивалей. С этого момента неоклассика, постджаз, акустическое техно, киномузыка и электронные live-форматы существуют у Арсения не как набор отдельных жанров, а как разные способы выражать состояние.

Электронная музыка для Арсения — не противоположность живому звуку. Она позволяет расширить фортепианную культуру и выйти за её пределы - раскрыть и усложнить ритмику, масштабировать аранжировки и плотность музыки, создать по-настоящему фантастические миры, которые возможны только при использовании мультитембральной культуры.

Отныне сольные и мультимедийные программы Арсения звучат на крупных концертных, музейных и выставочных площадках — в том числе в Государственном Центре Современного Искусства ГЦСИ, Московском международном Доме музыки, Манеже и Галерее искусств Зураба Церетели, в Еврейском музее, а также на площадке передовой школы Cколково.
Музыка вступает в диалог с генеративной графикой, видеомэппингом, современным искусством, архитектурой и даже поэзией.

Одновременно Арсений создаёт музыку для кино, театра, выставок, государственных и культурных событий, сотрудничает с крупными брендами и институциями — среди них Сбер, Яндекс, Музеи Московского Кремля, Mercedes-Benz Fashion Week, BORK, Goldstar и даже военный завод Ленинец.

Работа в самых разных проектах постепенно привела его к новому пониманию профессии: композитор может не просто писать отдельную музыку, а с помощью звука создавать атмосферу, которая помогает человеку глубже чувствовать, сосредотачиваться, успокаиваться или проживать определённое состояние.

Школа Интуитивной Музыки появилась не просто из желания Арсения преподавать фортепиано. Её основой стал весь его собственный путь: музыка начала рождаться в нём раньше, чем появились знания о музыкальной форме.

На протяжении многих лет Арсений исследовал процесс интуитивного музицирования — наблюдал, как возникает музыкальная мысль, из чего складывается внутреннее ощущение гармонии и каким образом человек может перейти от случайного сочетания звуков к осознанному авторскому высказыванию.

Постепенно личный способ создания музыки превратился в авторскую методологию.

В 2015 году Арсений основал Школу Интуитивной Музыки. В основе её метода — идея врождённой музыкальности человека и освоение музыки как живого языка.

Обучение строится от действия к пониманию. Человек получает несколько простых законов и сразу создаёт музыку с чистого листа. Затем эти конструкции меняются, переносятся и усложняются, а теория добавляется по крупицам именно тогда, когда она нужна. Так шаг за шагом формируется живой музыкальный язык, от первых простых моделей до свободного самостоятельного высказывания.

Метод соединяет ладово-эмоциональное мышление, развитие внутреннего слуха и чувства ритма, композицию и импровизацию в потоке. С первых занятий ученик не только повторяет предложенный материал, но создаёт своё музыкальное высказывание.

В Школу приходят как люди без музыкального образования, впервые касающиеся клавиш, так и профессиональные музыканты, желающие выйти за пределы привычных исполнительских моделей. Задача метода — не подготовить человека к воспроизведению заданного репертуара, опираясь на память и скорость реакции, а раскрыть самостоятельное музыкальное мышление и собственный авторский голос.

Материальной основой Школы стал авторский концепт Арсения Трофим Open Piano — визуально открытые акустические фортепиано.

Открытый корпус позволяет буквально увидеть, как рождается звук: движение молоточков, вибрацию струн, резонанс дерева. Музыка перестаёт быть чем-то абстрактным: её можно одновременно слышать, видеть и физически ощущать.
Open Piano — не сценический эффект, а часть метода. Открытый инструмент помогает человеку увидеть, как его собственное действие превращается в звук, почувствовать эту связь напрямую и сразу использовать её в собственной игре. Так музыкальные закономерности усваиваются не как отвлечённые правила, а как понятные практические модели.
Именно такой способ позволяет обучаться музыке сверхбыстро и глубоко: человек не заучивает отдельные правила, а понимает устройство музыки через собственный опыт. Это понимание закрепляется надолго и становится частью музыкального мышления.

Арсений воспринимает архитектуру как партитуру. У пространства есть собственные масштаб, ритм, пропорции, материалы, свет, маршруты движения и эмоциональная задача. Музыка может не просто сопровождать его — она способна продолжить архитектурную идею в звуке.

Работая с пространством, Арсений изучает архитектуру не только как физический объект, но и как среду человеческого опыта: для чего создано здание, как человек входит в него, движется, где задерживается и какое состояние уносит с собой. Музыка создаётся с учётом масштаба и характера объекта, его материалов и акустики, функций отдельных зон, маршрутов движения, времени суток и продолжительности пребывания.

Реализованным примером такого подхода стала музыка для московского архитектурного комплекса «Суперметалл». Она была создана специально для его пространства и звучала в лобби на протяжении полутора лет 24/7, став частью архитектуры этого знания

ПОСЛУШАТЬ, КАК ЗВУЧИТ «СУПЕРМЕТАЛЛ»
Supermetall · Arseniy Trofim · 1:03:02
Открыть трек в Яндекс Музыке ↗

«Музыка как часть архитектуры» постепенно формируется в самостоятельное направление работы Арсения — от звуковой среды для общественных, культурных и выставочных пространств до произведений, создаваемых одновременно с архитектурной концепцией.

Более чем за двадцать лет профессионального пути разные направления работы Арсения соединились в Sacral Piano.
В основе направления — музыка, которая создаётся в непосредственном взаимодействии с человеком, аудиторией и пространством. Это не заранее написанное произведение и не импровизация в привычном смысле. Музыка рождается в моменте, но опирается на авторский музыкальный язык Арсения, поэтому сохраняет форму, внутреннюю логику и направление.

Open Piano позволяет не только слышать, но и видеть, как рождается звук. Открытый акустический инструмент делает этот процесс почти осязаемым: внимание постепенно отходит от внешнего шума, углубляется в звучание и естественно обращается внутрь.

В рамках Sacral Piano развиваются фортепианные медитации и персональные музыкально-терапевтические сессии. В одном случае музыка работает с общим пространством и состоянием группы. В другом — создаётся для конкретного человека и продолжается в персональном трансформационном треке.

Здесь раскрывается весь путь Арсения: природная способность говорить на языке музыки, профессиональная школа, опыт работы с кино и архитектурой, Open Piano и многолетнее исследование внутреннего состояния человека и то, как на него действуют звук и музыка.

Арсений не предлагает слушателю готовую эмоцию или единственно верный ответ. Он создаёт звуковую среду, в которой человек может услышать собственную реакцию, почувствовать, что действительно откликается, и точнее услышать самого себя.